fedor ohotnick (fedorohotnick) wrote,
fedor ohotnick
fedorohotnick

История Афонской смуты (9)

Протоиерей Константин Борщ.
ИМЯСЛАВИЕ. Том 3. Часть I
© Copyright: Протоиерей Константин Борщ, 2014
Свидетельство о публикации №214071000150

проза.ру

История Афонской смуты
Составил  афонский  изгнанник иеромонах Паисий в 1958 - 1964 гг.

(продолжение 8)

Глава 24
Обращение наше в Ватопед

Мы принимаем дальнейшие меры к утверждению Ватопедом переизбрания игумена. В Ватопед от братии скита были посланы представители. Причину мы выбрали простую: “Потеряли духовное доверие к игумену Иерониму”. О ереси говорить было нельзя, ибо этот вопрос возник у русских, и уяснить его грекам немыслимо. По величайшей важности и тонкости слово о нём для греков невместимо и поэтому, довольно одного обвинения: “Потеряли духовное доверие к Иерониму”. По этому заявлению, Ватопед должен удовлетворить требование всей братии скита, которая по праву имеет полную свободу в этом действии. Принуждение братства к противному свободе, является уже противозаконным насилием. Это и проявил Ватопед по отношению к нашему требованию. Ватопед не желает смены Иеронима, избрания нового игумена.
У о. Антония (Булатовича) был дружок - грек, пустынник, весьма благоговейный, знающий русский язык, а поэтому он положительно знал о вопросе у русских об Имени Божием и был ревностным защитником славы Имени Божия. Намереваясь чётко уяснить Ватопеду наше законное требование утвердить смену Иеронима и избрание нового игумена, мы послали в Ватопед о. Антония со своим переводчиком. Ватопедское монастырское начальство, во имя дружбы с Иеронимом, гордо презрело наше требование и ответило решительным отказом, причём, оскорбило всё братство наше злословием: “Русские бараны”.
О. Антоний возвратился оскорблённым, а в его лице и всё наше братство - четыреста иноков, которые в глазах гордых греков являются “баранами”. Но это название не худо: бараны правые, а левые козлы. Иероним - левый козёл - еретик. Если нам - баранам подчиниться беззаконному насилию Ватопеда и снова признать своим игуменом Иеронима, тогда является необходимым принять его дьявольскую имяборческую ересь и отдаться на поглощение адскому дракону, наподобие Ильинского скита.
Греки рассчитывали на подчинение им “баранов”, а Иероним надеялся на поддержку властного Ватопеда, но обе стороны обманулись.
Братство Андреевского скита, как и святые, апостолы призваны к проповеди Имени Иисуса, и к защите его. В четвёртой главе Деяний Апостольских говорится о том, какое строгое запрещение властей получили святые апостолы проповедовать об Имени Иисусове. Подчинились ли апостолы запрещению врагов Иисусовых? В наши же дни это спасительное Имя, проповеданное святыми апостолами и прославленное по всей вселенной, тяжко похулено иноками святой Горы Афонской. Любовь к Господу Иисусу Искупителю и Спасителю нашему не может стерпеть поругание и хуление Вседержавного Имени, воспеваемого всем естеством ангельским на небеси, вопиющим: “Свят, Свят, Свят”. Какая власть на земле в силах запретить нашу ревность о славе Имени Бога нашего?! Силы врат адовых запрещают нам, и мы видим их в лице Ватопедских греков и в низложенном игумене Иерониме. Это первая встреча с вратами ада.  Как апостолы, встретившись с жидовским синедрионом, не подчинились его прещению, так и мы должны презреть Ватопедских греков с Иеронимом и вступить в первое сражение с вратами ада - в защиту славы Имени Иисуса.
После возвращения о. Антония из Ватопеда немедленно определился план наших действий вопреки расчётам властных Ватопедских греков и паутинной надежды Иеронимовой.
О. Антоний пригласил с собой на третий этаж Серайского корпуса, в игуменскую келлию человек пятнадцать братии. А остальное всё православное братство осталось внизу. Иероним сидел за большим столом в центре. Вокруг него с обеих сторон стеной стояла его еретическая ограда - братия, тесно и плотно схватившаяся руками друг за друга, человек до шестидесяти.
Подойдя к столу о. Антоний стал напротив Иеронима. Оградив себя крестным знамением, он сказал: “Отец Иероним, выходите с игуменской келии и идите в Успенскую келию, там будете жить на покое”. Иероним ответил: “Отец Антоний, ты не наш”. Иероним сказал это, потому что о. Антоний удалился на время из Андреевского скита на карею в Благовещенскую келью к старцу Парфению вследствие падения Иеронима в ересь.
Мы, человек пятнадцать монахов пришедшие с о. Антонием, в один голос воскликнули: “О. Антоний наш!”
В эту минуту в ответ на нашу защиту о. Антония по левую сторону Иеронима стоявший монах, еретик крепкого атлетического сложения,  быстро протянув через стол руки, схватил за горло о. Антония и потащил через стол на себя, чтобы задушить его. О. Антоний маленький ростом, худенький постник, уже захрипел в когтях атлета. Двое из нас бросились на выручку, и спасли о. Антония. Видя такой оборот дела и острые насмешки над нами Иеронимовых козлищей еретиков, мы вынуждены были принять крайние, решительные меры. Еретиков было до шестидесяти, и все они крепкие, прочно схватившиеся руками под мышки друг за друга, показывая вид неодолимости. Нас же было всего пятнадцать, но с нами был Бог, а с ними - дьявол; мы в ревности по Бозе нашем, как архистратиг Михаил против восставших на Бога падших духов, стали разрывать еретическую цепь, одно звено за другим, так что эта цепь оказалась не крепче паутины. Отделив одного за другим, выводим их в коридор, а там  берут их другие наши православные, и распределяют каждого, смотря по вредности, кого отпускают в кельи, а кого за ворота обители.
Когда же коснулись самого еретика Иеронима, о. Антоний продолжал предлагать ему Успенскую келью в саду, но он отказался. Тогда Иеронима свели    в монастырский двор, и снова попросили его уйти на покой в Успенскую келью. Но он снова отказался.
Наконец, в порте, у самых ворот, о. Антоний кланяется Иерониму в ноги и просит его о том же. Но он решительно отказался, и пошёл на Корею ткать новую паутину. Это было 15 января 1913 года. С Иеронимом удалено человек двадцать его сторонников, все молодые, канцеляристы, переписчики с мирскими жертвователями и благодетелями и их старец, заведующий этой канцелярией. Эта канцелярия иная от канцелярии хозяйственной. Хозяйственная, экономическая канцелярия была под руководством о. Сергия, а сотрудников у него было только два инока - оба ревнители за Имя Божие. А канцеляристы письменности со своим старцем - все еретики.
С удалением Иеронима из обители мы отлично знали, зёв врат адовых расширился, но пусть себе расширяется; дело же исповедников Христовых - брань с еретиками до дня судного.
Первым долгом мы поставили себе нового игумена, старца священноархимандрита Давида, который до этого времени жил отшельнически на покое, молитвенника и ревностного исповедника Имени Божия. Избрали и поставили двенадцать новых соборных старцев, тоже ревнителей славы Имени Божия.
Врата обители - “порту” мы закрыли ещё двенадцатого января в день суда над Иеронимом, и решили никогда их не открывать, и чтобы никто, кроме нас, исповедников не входил ими, чтобы не проникли в обитель, в ограду овчую, волки – еретики, сторонники Иеронимовы.
В нашей обители, и в Пантелеимоновском монастыре, и в Ильинском скиту существовал обычай по субботам раздавать пустынникам “кубанья”, т. е. милостыню, из продуктов, и каждую субботу пустынники приобщались Святых Таин Христовых. Этот обычай вёлся издревле по завещанию древних Афонских отцов. Но как поступить нам при изменившихся обстоятельствах? И всем братством было решено - милостыню раздавать неизменно, но вне обители за портой, ибо немало пустынников с разными настроениями, а посему нельзя им доверяться, а приобщиться они могут в других обителях.
Но с первой же Субботы открылось особое промышление Божие касательно милостыни. Для пустынников главное питание - сухари из кусков, остающихся после братской трапезы. На всё братство в трапезе расходовалось каждый день много хлеба. Теперь, после того как решили милостыню неизменно раздавать, в трапезе явилось чудо. По старому обычаю на трапезу братии раздаётся четырнадцать корзин. И после трапезы со столов оставалось, так же, четырнадцать корзин кусков хлеба. Чудо это, наподобие чуда Христа, когда, пятью хлебами насытились пять тысяч человек, и оставшихся после трапезы кусков хлеба апостолы собрали двенадцать кошниц. Это чудо продолжалось у нас до дня нашего изгнания.

Глава 25
Действия врат адовых

В 1912 году была война в Македонии. Союзные Греция, Болгария и Сербия изгоняли турок из Македонии. Афон заняли греки. У них был большой отряд солдат. На помощь этим солдатам, дня за два до своего удаления из обители Иероним возлагал большую надежду. Врата обители были закрыты. Канцеляристы, сторонники Иеронимовы из своей канцелярии, расположенной на четвёртом этаже Свято-Духовского корпуса, сообщили греческому военному отряду, что у нас в обители бунт. Греческие солдаты во главе с командирами окружили нашу обитель и потребовали открыть ворота, чтобы навести порядок в обители, говоря: “У вас бунт”. Мы ответили, что никакого бунта у нас нет, а всего лишь законным порядком сменили игумена. И ворот мы не открыли. Солдаты не стали настаивать и ушли. Поэтому мы удалили канцеляристов с Иеронимом. Квартиру для себя и еретического отряда Иероним нашёл в большом корпусе Зографского Болгарского “конака”. А утром на другой день обратился с жалобой в “Протат”.
Мы уже говорили, что Протатское Верховное Правление Афона состоит из представителей от каждого самостоятельного монастыря, которых на Афоне двадцать: Русский Пантелеймоновский, Болгарский Зограф, Сербский Хилендар, остальные семнадцать - греческие. Болгарский и Сербский монастыри стоят в нашу защиту. Русский Пантелеимоновский монастырь также имел своих представителей в Протате, но они самые главные ересиархи – поклонники Натальины, которые лобызали руку женщины Натальи и поклонялись приседящему ей диаволу. Они же мутили Верховное Правление Протатское. Греки, не знавшие русского языка, выслушивали от своих коллег представителей русской обители только клеветы, которые передавались им на греческом языке русскими Натальиными поклонниками. Явившийся на это заседание Иероним, прекрасно знающий греческий язык, так усладил сердца греков своим велеречием, что все семнадцать греческих представителей возвысив голос против двух монастырей, Болгарского и Сербского к великому удовольствию Пантелеимоновских диаволопоклонников, объявили наш скит еретическим и запретили всякое общение с ним. Это похоже на то, когда первосвященники, книжники, фарисеи, саддукеи и старцы народные, всё это жидовское сонмище во главе с Каиафой приговорили Господа Иисуса на Распятие. Тогда – Его, Самого, а в наши дни – попрали Его Божественное Имя - заплевали, повергли под ноги свои, низвели на степень рабского имени.
Итак, пантелеимоновские диаволопоклонники, ильинские и андреевские, иеронимовы союзники пантелеимоновских старцев, из-за самолюбия, ради своих прихотей и земных благ не пощадили Имени Божия, предали Его на поругание, и увлекли в своё единомыслие Верховное Правление св. Горы Афонской – Протат. И всё это сборище знаменовало собой гидру из преисподних ада, которая обрушилась на наш Андреевский скит. Болгарский Зограф и Сербский Хилендар были безсильны защитить правду Божию против семнадцати, и она предана была на распятие. Андреевский скит объявили вне закона. По всей горе Афонской были расклеены объявления, что Андреевский скит еретический.
Но правы ли были Каиафа и сонмище его, распявшие Христа? Таково же дело и этих новых Каиаф. Братство Андреевского скита не убоялось беззаконного прещения власти, не сложило оружия защиты славы Имени Божия у ног адской гидры, но, побуждаемое ревностью о славе Имени Бога, мужественно готовилось на все лишения и на самую смерть за Имя Господне. Мы говорим “готовилось”, ибо и гидра росла, и угроза её ожесточалась в ярости и злобе сатанинской против нашего Андреевского скита.
Росла тем, что Пантелеимоновские диаволопоклонники, располагая большими средствами, поднесли греческому Константинопольскому патриарху Иоакиму III шапочку золота, прося его своей патриаршей властью осудить Андреевский скит, как павший в ересь. При этом дали ему книгу “На горах Кавказа”, якобы содержащую ересь, которой держится весь Андреевский скит.
Греческий Патриарх, не знавший русского языка, читать книгу не смог, поэтому передал её в «Халкинскую» школу - высшее духовное училище греческой иерархии, равное одной русской Духовной Академии, для просмотра и установления - какая в этой книге ересь. Учёные греки халкинской школы, люди далеко не духовные, и в вопросе об Имени Божием поддержали иеросхимонаха Алексея (Киреевского), и Пантелеимоновских старцев диаволопоклонников и доложили своему Патриарху, что в русской книге “На горах Кавказа” - ересь. На этом основании и учинил свой суд Константинопольский патриарх Андреевскому скиту на Афоне, как павшему в ересь.
Так легкомысленно двигали судьбами Церкви Христовой верховная власть греческой церкви Иоаким III, и высшее управление св. Горы Афонской - “Протат”. Поистине, то же самое, что и в распятии Господа Иисуса Христа, - тогда Каиафа со старцами жидовскими, Понтийский Пилат и Ирод Галилейский; тоже самое повторилось при суде над Именем Христовым: пантелеймоновские старцы –диаволопоклонники, Протат, и Вселенский Константинопольский Патриарх легкомысленно осудили Имя Божие и вырыли себе тот ров, в котором ныне оказалась вся поднебесная. Ибо этот нечестивый суд - главная причина, навлекшая гнев Божий на вселенную.
Tags: Имя Божие, Имяславие, Святая Русь, Святой Афон
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments