fedor ohotnick (fedorohotnick) wrote,
fedor ohotnick
fedorohotnick

Краткое жизнеописание Григория Ефимовича Распутина-Нового. Часть 2

Краткое жизнеописание Григория Ефимовича Распутина-Нового
 Часть 2



Автор-составитель – Юрий Рассулин
30.12.2015
Источник – «Великий праведный старец страстотерпец Григорий» (неопубликованная книга Юрия Рассулина).

В том же году (1909) П.А. Столыпин установил негласное полицейское наблюдение за Г.Е. Распутиным-Новым, которое было снято через несколько дней по личному распоряжению Императрицы Александры Федоровны. Столыпин представил Государю доклад о слухах, циркулирующих в обществе относительно поведения Распутина.

Несмотря на разрыв с Феофаном, старец Григорий продолжал дружить с еп. Гермогеном и иеромонахом Илиодором, ездил к Илиодору в Царицын, а к Гермогену в Саратов. В свою очередь, Илиодор в сопровождении Григория Ефимовича приезжал в Покровское, где Илиодор подло выкрал у своего духовного друга письма Императрицы.

В 1910 г. появилась статья известного сектоведа В.Д. Бонч-Бруевича в журнале «Современник» о Г.Е. Распутине-Новом.

Меж тем, Григорий Ефимович переехал на квартиру коллежского секретаря Георгия Петровича Сазонова. Домочадцы Сазонова явились свидетелями молитвенных подвигов старца Григория.

Познакомился он и с Марией Головиной, дочерью действительного статского советника, камергера Двора Е.С. Головина. Её мать – Любовь Валериановна Головина была родной сестрой О.В. Палей (ур. Карнович), и вместе с дочерью входила в круг ближайшего окружения Григория Ефимовича. Мария была невестой князя Николая Феликсовича Юсупова, родного брата Феликса Юсупова. Замуж за Николая она не вышла – он был убит на дуэли из-за другой женщины. С тех пор, Мария дружила с Феликсом Юсуповым, которого и познакомила в дальнейшем со старцем Григорием.


М.Е. Головина (Муня).

В том же году епископ Феофан, настроенный крайне раздражительно против Распутина, получил анонимную письменную исповедь, на основании которой написал Государю Императору Николаю II письмо с разоблачением Распутина. Затем владыка Феофан был переведён в Крым епископом Таврическим и Симферопольским (19 ноября 1910 г.) с одновременным его избранием почётным членом Санкт-Петербургской духовной академии. Новое назначение епископа Феофана было воспринято «обществом», как результат происков Распутина, хотя на самом деле Феофан по слабости здоровья нуждался в более тёплом климате. Возможно, это и была истинная причина перевода. В любом случае, пребывание в Крыму, где ежегодно подолгу пребывала и Царская Семья, оказало на его здоровье, несомненно, благотворное воздействие.

Перед своим отъездом епископу Феофану удалось очернить Григория Ефимовича в глазах епископа Гермогена (Долганова) и заручиться его поддержкой. Гермоген оказался достойным приемником Феофана в деле дискредитации Григория Распутина.


Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, Алексей

В том же году фрейлина Государыни С.И. Тютчева начала активно интриговать против Григория Распутина, распространяя в высшем свете всевозможные нелепицы про купание Распутиным Вел. княжон. Николай II вызвал С.И. Тютчеву для разговора по этому поводу. Когда Тютчева начала настраивать Вел. княжон против матери, Государыня вынуждена была освободить её от обязанностей воспитательницы Царских Детей. Это вновь отнесли к проискам Распутина, не без активных стараний самой Тютчевой, надевшей личину «оскорблённой изгнанницы» и продолжавшей распространять небылицы где только можно. В этом её качестве Тютчеву тепло встретили в Москве. Со вниманием к ней отнеслась и Вел. княгиня Елизавета Феодоровна, принимавшая всё услышанное от Тютчевой за чистую монету.


С.И. Тютчева

В том же году на Григория Ефимовича обрушился новый удар, на этот раз со стороны его почитательницы. Он был обвинён в растлении. Заявление поступило от няни Царских Детей Марии Ивановны Вишняковой. Государь назначил расследование, которое опровергло клевету, о чём с горечью, хотя и не без иронии, вспоминает в своих мемуарах Вел. княгиня Ольга Александровна.


Мария Ивановна Вишнякова

Несмотря на разоблачения, поводов было создано достаточно, и в газетах «Московские ведомости» и «Речь» появились статьи против Распутина. Государь был возмущен откровенной ложью и заказным характером поднятой газетной шумихи против Григория. Он потребовал от премьер-министра и одновременно мин. вн. дел П.А. Столыпина прекратить травлю Распутина в печати.

Зимой 1911 г. Государыня Императрица Александра Феодоровна завела тетрадь, куда стала записывать духовные высказывания старца. Записи из этой тетрадки легли в основу брошюры, которая была издана хлопотами Императрицы под заголовком Г.Е. Распутин-Новый «Благочестивые размышления».

Иеромонах Илиодор в Царицыне отказался подчиняться церковным и гражданским властям. Поддержку Илиодору оказал епископ Саратовский Гермоген. Григорий Ефимович ходатайствовал за Илиодора перед Царем, результатом чего явилось умиротворение сторон (властей г. Царицына и Илиодора). Обер-прокурором Св. Синода вместо С.М. Лукьянова был назначен В.К. Саблер, вопреки желанию Столыпина, который поддерживал Лукьянова. Это событие также было отнесено к проискам Распутина и его негативному политическому влиянию.



Меж тем, Григорий Ефимович не без помощи своих Царственных Друзей совершил паломничество на Святую Землю и Афон.

Весной 1911 г. Разгорелся конфликт П.А. Столыпина с Гос. Советом по поводу «Закона о земском управлении западных губерний». Недовольство Столыпиным в широких политических кругах и в Думе нарастало. Лидер партии «Октябристов» А.И. Гучков в знак протеста против политики Столыпина самовольно сложил с себя полномочия председателя Гос. Думы. Считая, что оказанное ему противодействие недопустимо, Столыпин подал прошение об отставке. Во всём винили Распутина.

Меж тем летом 1911 г. Григорий Ефимович, возвратившись в Санкт-Петербург, написал брошюру, где он отразил впечатления от паломничества на Святую землю. При содействии Императрицы брошюра была издана. Затем он совершил поездку в Царицын, где передал иеромонаху Илиодору от Царицы 3000 руб. для паломничества по Волге. Встречался с графом Витте. Участвовал в Царских торжествах в Киеве.

Осенью 1911 г. на премьер-министра П.А. Столыпина было совершено покушение, в результате которого Пётр Аркадьевич скончался. Гибель премьер-министра породила новую волну слухов. Не только убийство Столыпина, но даже охлаждение к нему Царя рассматривали, как результат сведения личных счётов Распутина со Столыпиным. Всё более усиливавшиеся в общественных кругах пересуды побудили епископа Феофана к разговору с Государыней Александрой Федоровой.  Разговор произошёл в Ливадийском дворце. Владыка поставил целью опорочить сибирского старца в глазах Венценосцев и добиться его удаления от Двора.

В конце 1911 – начале 1912 г. произошел окончательный разрыв между старцем Григорием Распутиным-Новым с одной стороны, и иеромонахом Илиодором и епископом Гермогеном с другой. В декабрь 1911 г. еп. Гермоген и иером. Илиодор совершили попытку насильственного воздействия на Григория Ефимовича. Узнав подробности, Царь с Царицею ужаснулись поведению духовных лиц. Следствием содеянного явилось предписание Св. Синода еп. Гермогену и иером. Илиодору покинуть С-Петербург. Но оба отказались подчиниться решению Синода и воле Государя.

В январе 1912 г. епископ Гермоген написал письмо Царю. Прочитав письмо, Государь потребовал от Св. Синода отправить еп. Гермогена в Саратов. Однако Гермоген не намерен был подчиняться и продолжал где только можно говорить против Распутина, с обязательным присовокуплением Высочайших Имен. Синод принял решение выслать Гермогена в Жировицкий монастырь, а Илиодора во Флорищеву пустынь, обоих за неповиновение властям, ни светским, ни церковным, а Илиодора к тому же за странную, перешедшую всякие грани деятельность в Царицыне. В ответ еп. Гермоген дал столичной газете интервью, где в очередной раз грязно оклеветал Григория Распутина. Иеромонах Илиодор, со своей стороны, начал грозить всероссийским скандалом. Увещевать и успокоить Илиодора попыталась Анна Александровна Вырубова и ее родственники. Но попытка не увенчалась успехом. Более того, Труфанов опубликовал в прессе свою записку – грязный пасквиль с крикливым заглавием «Гришка». Но и на этом он не успокоился и начал шантажировать Государыню Императрицу Александру Феодоровну искажёнными копиями выкраденных писем. Поведение Гермогена и Илиодора побудило Царя отдать распоряжение министру вн. дел о немедленной высылке их обоих. В ситуацию попытался вмешаться известный в Санкт-Петербурге врач Бадмаев. Он выступил посредником между Царской Четой и опальными монахами, но также безуспешно. Наконец, иеромонах Илиодор с помощью полиции был выдворен из С-Петербурга. Гермогена удалось уговорить, и он уехал самостоятельно, впрочем, при негласном сопровождении полицейских агентов.

Не остался без последствий скандал и для старца Григория – за ним вновь по распоряжению министра внутр. дел А.А. Макарова было установлено полицейское наблюдение.


Министр внутренних дел Макаров Александр Александрович

Одновременно в газете «Голос Москвы» были опубликованы письма известного духовного писателя Михаила Александровича Новоселова против Распутина. Номера газеты были конфискованы. Кампанию по дискредитации Распутина, начатую Гермогеном и Илиодором и продолженную Новосёловым, энергично поддержал А.И. Гучков. Он сделал запрос в Думе по поводу незаконности распоряжения правительства о конфискации газеты. Новосёлов (верно, в знак благодарности, либо для закрепления достигнутого эффекта) передал Гучкову свою брошюру «Распутин и мистическое распутство» с анонимной клеветнической «исповедью». Гучкова не надо было подзадоривать, благодаря его стараниям искажённые копии украденных Илиодором писем Григория Ефимовича к Царице были распространены в общественных кругах. В разговоре с министром печати Государь выразил своё негодование печатной кампанией против Г.Е. Распутина-Нового, которую использовали всего лишь, как повод для подрыва авторитета Царя и Царицы в глазах народа. Государь ещё раз потребовал от министра вн. дел Макарова прекратить травлю Распутина.


Гучков Александр Иванович



Новосёлов Михаил Александрович

Однако, позиция Государя не нашла понимания у министров. В феврале 1912 г. премьер-министр Коковцов, сменивший Столыпина, вместе с обер-прокурором Саблером попытались через министра Двора Фредерикса уговорить Государя выслать Распутина в Покровское. Государь ответил возмущенным отказом. Царь прекрасно понимал, что Григорий Ефимович совершенно ни при чём. Министр внутр. дел Макаров представил доклад Государю по поводу Распутина, естественно, выставив его в отрицательном свете. Премьер-министр Коковцов на высочайшей аудиенции решился лично изложить Государю своё мнение по тому же поводу. Государь остался непреклонен и продолжал защищать сибирского крестьянина.


Министр финансов, затем Премьер-министр
Коковцов Владимир Николаевич

Тогда против Распутина подготовил речь и произнёс её на высочайшем приёме председатель Гос. Думы Родзянко. В ответ Государь поручил Родзянко изучить материалы Тобольского дела и доложить результаты. Государь рассчитывал на беспристрастность Родзянко, но неожиданно к подготовке доклада Родзянко подключил депутатов Думы Гучкова и Шубинского – врагов Распутина и противников Николая II. Узнав об этом странном решении, Государыня поручила товарищу обер-прокурора Синода Петру Степановичу Даманскому забрать материалы дела у Родзянко. Но тот, в грубой форме отчитав Доманского, отказался исполнить просьбу Государыни.


Императрица Мария Феодоровна

По инициативе премьер-министра Коковцова между ним (Коковцовым) и Вдовствующей Императрицей Марией Федоровной произошёл разговор о Григории Распутине. Коковцов рассчитывал заручиться поддержкой Марии Феодоровны перед своей встречей с Распутиным. Встретившись с Григорием Ефимовичем на его квартире, Коковцов посулил ему крупную сумму денег (200 тыс. руб.), в случае, если он уедет из С-Петербурга. Григорий Ефимович был расстроен и возмущён, тем, что его подкупают, и от денег решительно отказался. Неудача Коковцова заставила Императрицу Марию Федоровну лично поговорить с Государем и Государыней по поводу Григория. После этого разговора Коковцов вновь поднял перед Царем вопрос о Распутине на Высочайшем докладе. Столь мощное, беспрецедентное давление на Царя и Царицу в вопросе, касающемся сугубо их личных симпатий, всё же возымело действие. Старец Григорий вынужден был покинуть С-Петербург и уехать в Покровское, получив на то согласие своих Венценосных Друзей.


Доктор Бадмаев Пётр Александрович (Жамсаран)

Тем временем, доктор Бадмаев безуспешно пытался получить у Илиодора подлинники писем, украденных Труфановым ещё в 1909 году в Покровском. Эту задачу всё же удалось решить, но не Бадмаеву, а министру внутр. дел Макарову – он, наконец-то, получил подлинники писем Государыни и Вел. княжон к Распутину, которые Макаров передал лично Государю, но Государь не нашёл в них ничего плохого и прочитав, спокойно положил в ящик стола.

Меж тем, председатель Думы Михаил Владимирович Родзянко продолжал готовить доклад по материалам Тобольского разбирательства. Свои выводы, а паче, собранные отовсюду «улики»: в основном грязные сплетни и фальсифицированные «фото-факты», он поспешил изложить и показать Императрице Марии Федоровне, думая, подобно Коковцову, заручиться её поддержкой.


Родзянко Михаил Владимирович

Весной 1912 г. Родзянко, наконец, решился представить Царю доклад о Распутине. Практически одновременно с докладом Родзянко Гучковым была произнесена «сокрушительная», громогласная речь против Распутина в Думе. И Государь, и Государыня были крайне возмущены оскорбительной, лживой и провокационной речью Гучкова.

Прекрасно понимая, что действия и Гучкова, и Родзянко были скоординированы, Государь отказал Родзянко в высочайшей аудиенции, которую тот просил, чтобы услышать мнение Царя по поводу своего доклада.

Не унимался и Труфанов, требуя от Синода предать Распутина суду.

Меж тем, Григорий Ефимович возвратился после длительного отсутствия в С-Петербург. Его приезд совпал с отъездом Царской Семьи в Крым. Григорий Ефимович, вопреки сплетням, поехал не в Крым, а в Москву. В дороге он познакомился с издателем А.Ф. Филипповым, который вскоре разместил в журнале «Дым Отечества» свои статьи в защиту старца Григория Ефимовича Распутина-Нового.

Весной 1912 года был пройден некий поворотный рубеж во взаимоотношениях общества и старца Григория. Наступили небольшие, но перемены к лучшему, а сплетни и пересуды, разбившись о непреклонность Государя и Государыни в отношении Их Друга, поутихли.
Благоприятные для старца Григория изменения произошли и в духовном ведомстве. Летом 1912 г. епископ Феофан (Быстров) был переведён из Крыма в Астрахань с титулованием Астраханским и Енотаевским (с 25 июня 1912 г.). Тем самым, прекратились назойливые, досадные его притязания на роль спасителя России от монстра-сектанта, каким он стремился представить Григория Ефимовича перед Царём и Царицей, будучи в Крыму.

С Тобольской кафедры был смещён епископ Антоний (Коржавин) – противник Г.Е. Распутина, затянувший до невозможности дело о «хлыстовстве» Распутина, хотя никаких улик с момента его возбуждения так и не появилось. На его место был назначен епископ Алексей (Молчанов).


Епископ Алексей (Молчанов)

Меж тем, Григорий Ефимович выехал из Петербурга в Москву, а оттуда в Тюмень. В дороге он познакомился с сыном епископа Алексия (Молчанова), Леонидом Молчановым, который поспособствовал встрече нового правящего архиерея Тобольской епархии со старцем Григорием. Близко познакомившись со знаменитым крестьянином из Покровской слободы и хорошо узнав этого человека, владыка Алексей возобновил «Тобольское дело», поставив целью завершить тянувшееся много лет расследование. Он затребовал сведения от причта Покровской церкви и лично изучил материалы дела. 29 ноября 1912 г. Тобольской Духовной Консисторией было вынесено заключение, согласно которому с крестьянина Г.Е. Распутина-Нового были сняты все обвинения в хлыстовстве, как не имеющие под собой никакого основания. Старец Григорий был признан «православным христианином, человеком духовно настроенным и ищущим правды Христовой». Заключение было разослано многим высокопоставленным лицам и некоторым депутатам Государственной думы. Дело было прекращено за отсутствием состава преступления.

Осенью 1912 г. славянские государства Балканского полуострова: Болгария, Греция, Сербия и Черногория, объединившись в Балканский союз, выступили против Османской империи  – началась война на Балканах (25 сентября 1912 г). Россия висела на волоске от вступления в войну с турками в защиту братских славянских народов, что спровоцировало бы немедленный военный ответ Австро-Венгрии и Германии. Однако, благодаря старцу Григорию, который на коленях молил Государя не начинать войны, Николай II не сделал рокового шага, тем самым,  Россия в 1912 г., была спасена.

Осенью 1912 г. произошло ещё одно знаменательное событие, раскрывшее истинный облик сибирского странника. Григорий Ефимович чудесным образом исцелил Царевича Алексея, у которого в Спале случилось резкое обострение его наследственного заболевания. Положение казалось безнадёжным, собравшийся консилиум врачей был беспомощен, начали печатать бюллетени, что означало скорую драматическую развязку… Но после телеграммы Распутина из Покровского вопреки всем прогнозам, наперекор неумолимому року кризис миновал, Алексей Николаевич был спасён (в который раз).


Царевич Алексей Николаевич

Свидетелями произошедшего стали многие высокопоставленные лица в окружении Царской Семьи. Тем самым, чудом исцеления Господу Богу было угодно всенародно прославить старца Григория Ефимовича Распутина-Нового.

Одновременно Господь посрамил врагов старца Григория, окончательно лишив разума Илиодора Труфанова. Он написал послание Св. Синоду, в котором отрёкся от Святой Церкви и Господа Иисуса Христа.

Так закончился для Григория Ефимовича, Царской Семьи и всей России год 1912.

Tags: Боже Царя храни!, Григорий Распутин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 0 comments