fedor ohotnick (fedorohotnick) wrote,
fedor ohotnick
fedorohotnick

Краткое жизнеописание Григория Ефимовича Распутина-Нового. Часть 5

147 лет назад 09/22 января 1869 г. родился Григорий Ефимович Распутин-Новый.
10/23 января, в день памяти свт. Григория Нисского, новорожденный был крещён.
Поздравляю почитателей старца Григория с его именинами.

Краткое жизнеописание Григория Ефимовича Распутина-Нового
Часть 5

23.10.2016

В январе 1916 г. Григорий Ефимович отмечал свои именины. Было приглашено много гостей. Событие вызвало нездоровый интерес в обществе и печати.

Министры и Дума требовали отставки «распутинца» – премьер-министра Горемыкина. Пока Государь был на фронте в районе Бобруйска и Орши, накал страстей в тылу стал слишком велик. В связи с этим, внимание Государя и Государыни было привлечено к Б.В. Штюрмеру, как возможному кандидатуру на замену верного, опытного, но уже старого и не способного поладить с «общественностью» И.Л. Горемыкина. Осознание всей серьёзности положения заставило приехать в Ставку митрополита Питирима, чтобы обсудить с Государем возможность замены Горемыкина Штюрмером.

Но как только Штюрмер стал премьер-министром, тут же поползли слухи о «немецкой партии измены» в лице Штюрмера-Манасевича-Распутина-Вырубовой-Императрицы. Вскоре определился источник возникновения слухов. Им оказался… министр внутр. дел А.Н. Хвостов. Именно он стал активно распускать слухи, о том, что Григорий Распутин – немецкий шпион. Причина была в том, что назначение Штюрмера озлобило Алексея Хвостова, который, как выяснилось, сам метил на место премьер-министра, рассчитывая, что Распутин поможет ему добиться своего. Не сумев использовать Григория Ефимовича в своих целях, А.Н. Хвостов решил ему отомстить и организовал на него покушение, для чего привлёк своего агента – корреспондента Бориса Ржевского.

Планы Алексея Хвостова стали известны Императрице благодаря директору Департамента полиции С.П. Белецкому и агенту полиции полковнику М.С. Комиссарову (до взятия немцами Варшавы бывшего начальником Варшавского губернского жандармского управления).

В начале февраля 1916 г., пока Государь был в Ставке, Государыня вместе с Анной Вырубовой были крайне обеспокоены действиями министра вн. дел Алексея Хвостова против Григория. Свою обеспокоенность Александра Феодоровна выражала Государю в письмах. В свою очередь Государь, которого удручало всё происходящее вокруг Григория Ефимовича, обсудил волнующий его вопрос с дворцовым комендантом В.Н. Воейковым.

В феврале 1916 г. после взятия русскими войсками турецкой крепости Эрзерум Николай II возвратился из Ставки в Царское Село. Накануне своего отъезда обратно в Ставку Государь принял министра вн. дел А.Н. Хвостова, который дал объяснения по поводу покушения на жизнь Григория, сведя всё к обычному недоразумению, мол, его неправильно поняли. В тот же день Николай II отбыл на фронт. До возвращения Государя в Царское Село Хвостов поспешил упрочить своё положение, собрав компромат на Г.Е. Распутина-Нового. По распоряжению Хвостова был арестован человек из близкого окружения старца Григория – Арон Симанович. На квартире Г.Е. Распутина-Нового Хвостов предполагал провести обыск, о чём Григорию Ефимовичу стало известно и привело его, и без того тяжко страдавшего от бесконечных нападок, в совершенно подавленное состояние. Степан Белецкий был назначен иркутским генерал-губернатором, что было на руку Хвостову, поскольку в какой-то степени осложняло бывшему директору Департамента полиции какие-либо с его стороны действия, неблагоприятные для Хвостова.
Деятельность Хвостова против Распутина не ускользнула от начальника дворцовой охраны генерала А.И. Спиридовича, который встретился с Хвостовым и вынудил его признаться в организации покушения на Григория Распутина. В своё оправдание Хвостов обвинил Распутина в шпионаже в пользу Германии.

Григорий Распутин всё более и более становился объектом всеобщего раздражения, недовольства и обвинений. Ошибочно считая, что удаление Распутина приведёт к умиротворению общественности и обуздает страсти, но забывая о том, что истинной целью атаки был не Распутин, а Царский Престол, премьер-министр Штюрмер предпринял попытку в покоях митрополита Питирима уговорить Григория Ефимовича уехать в Покровское.

В марте 1916 г. сам Григорий Ефимович пришёл к начальнику дворцовой охраны ген. А.И. Спиридовичу с просьбой защитить его жизнь, угроза для которой со стороны министра внутренних дел А.Н. Хвостова приобретала всё более явственные очертания.

Меж тем, к своим непосредственным обязанностям Хвостов относился не столь ревностно, допустив проведение ряда мероприятий, имевших крайне неблагоприятные последствия для Российской Империи. Бездействие Хвостова попустительствовало безнаказанной деятельности «Земгора» и Военно-промышленных комитетов, которые, в свою очередь, всемерно содействовали созданию в тылу боевых революционных структур, направленных на силовой захват верховной власти в стране.

Естественным выходом из создавшегося положения явилась отставка А.Н. Хвостова. На пост мин. вн. дел был назначен надёжный и проверенный Штюрмер с оставлением за ним поста премьер-министра.
Как оказалась, антираспутинские настроения уже дали свои всходы и в Ставке, причём настолько сильно, что Могилевский губернатор Пильц счёл своим долгом на приёме у Государя выразить озабоченность и предостеречь Его Ведичество относительно Распутина.

Компания против Распутина развивалась параллельно усилению антиправительственной деятельности не только общественных комитетов, но и Государственной Думы. В то время, как Русской армией было начато наступление на правом фланге Западного фронта, в Петрограде вопреки распоряжению Правительства произошло закрытое заседание Гос. Думы, где председательствовал военный министр А.А. Поливанов.  В Москве прошли съезды земского и городского союзов («Земгор»), которые возглавляли князь Г.Е. Львов и московский городской голова М.В. Челноков. Земгор идейно был связан с оппозиционным Прогрессивным блоком Государственной Думы, возглавляемым П.Н. Милюковым.
Государь, крайне недовольный политикой Поливанова в отношении военно-промышленных комитетов, в конечном итоге, его уволил, а Военным министром назначил генерала Д.С. Шуваева.

Тем временем, в газете «Биржевые ведомости» (редактор М.М. Геккебуш-Горелов) появилось интервью с Белецким по поводу покушения на жизнь Григория Распутина, организованного Хвостовым. Газетная публикация спровоцировала антиправительственную речь Милюкова в Думе, где главным пунктом обвинений был Распутин.

Григорий Ефимович покинул Петроград и выехал в Покровское.

В апреле 1916 г. на Страстную седьмицу у Царевича Алексея заболела рука. В Покровское была послана телеграмма. Вскоре Григорий Ефимович возвратился в Петроград. Его возвращение совпало с пребыванием в столице губернатора Тобольска Н.А. Ордовского-Танаевского, который хорошо знал Григория Ефимовича. Ордовский-Танаевский посетил его квартиру на Гороховой, поговорил с его женой и дочерями, которые в тот момент находились в Петрограде. На высочайшей аудиенции Н.А. Ордовский-Танаевский был расспрошен Государыней Александрой Феодоровной о Г.Е. Распутине-Новом. Николай Александрович, не сказав ничего дурного, тем не менее, откровенно посоветовал Государыне удалить Распутина от Двора, например, отправив его в Покровское.

В мае 1916 г. в Царскую Ставку прибыла Государыня Императрица Александра Феодоровна с Августейшими Детьми. Затем Царская Семья в полном составе отправилась на Юг. Приезд Царской Семье в прифронтовые области предварил начало наступления Русской Армии на Юго-Западном фронте (т. н. «Брусиловский прорыв»).

Благоприятно завершившееся путешествие Государыни с Августейшими детьми в прифронтовые и южные районы омрачило известие о гибели английского главнокомандующего лорда Китченера на пути в Россию, что тут же вызвало появление слухов о причастности к гибели лорда Императрицы Александры Феодоровны. Старец Григорий, впрочем, увидел в этом событии благо для России. т. к. лорд Китченер прибывал с тайной миссией, имевшей целью направить события в России в русле сугубо британских интересов.

В июне 1916 г. произошло прославление святителя Иоанна Тобольского (Максимовича). В Тобольске по этому случаю прошли торжества, на которых старец Григорий не присутствовал, хотя именно он приложил много стараний, чтобы это радостное духовное событие, так много значившее для Церкви и всей России, всё же произошло. Прославление совпало с успешным развитием наступления Русской армии на Юго-Западном фронте. Особенный успех был достигнут на левом фланге армии ген. Лечицкого. Были взяты города Кимполунг и Гура-Гумора в Буковине.

Григорий Ефимович отправился из Петрограда в Тобольск чуть позже окончания официальных торжеств. Из Тобольска, поклонившись новопрославленному святому, Григорий Ефимович выехал в Покровское.

В июле 1916 г. Государь вновь произвёл ряд замен в правительстве, в частности, с поста министра иностранных дел был снят С.Д. Сазонов, который относился к той части государственных деятелей, кто не поддерживал инициативы Государя и более разделял взгляды Вел. князя Николая Николаевича, в том числе и в отношении Григория Распутина. 

На фронте продолжалось успешное наступление Русской армии. Государыня с Августейшими дочерями вновь прибыла в Ставку. Их приезд предварил прорыв 11-ой армией фронта противника и занятие г. Броды. Однако старец Григорий не советовал форсировать наступления в Карпатах во избежание больших потерь. К сожалению, его предостережение не было воспринято серьёзно, и в августе 1916 г. неудачные действия Русской армии на этом направлении привели к большим потерям Гвардии на реке Стоход, в чём был обвинён командующий Гвардией генерал-адъютант В.М. Безобразов. Государь был вынужден сместить Безобразова с должности, также, как и командира 1-го Гвардейского корпуса Вел. кн. Павла Александровича, командира 2-го гвардейского корпуса генерал-лейтенанта Г.О. Рауха, военного агента графа А.А. Игнатьева и еще нескольких более мелких начальников. Начальником гвардейского отряда, который стали называть Особой армией, был назначен генерал В.И. Гурко.

Меж тем, Григорий Ефимович в сопровождении А.А. Вырубовой, Ю.А. фон Ден (Лили Ден), М.Е. Головиной, а также его дочерей: Матрёши и Варвары отправились в паломническую поездку, чтобы поклониться мощам свт. Иоанна Тобольского. Для Анны Александровны и Юлии Александровны поездка являлась исполнением желания Государыни Императрицы Александры Федоровны, которая сама не имела возможности совершить долгое и трудное путешествие. Вместе с ними отправилась таинственная «сестра Ольга», в которой губернатор Тобольска Н.А. Ордовский-Танаевский признал Вел. кн. Ольгу Александровну. Она была в костюме сестры милосердия и сопровождала старца Григория инкогнито. Из Тобольска «сестра Ольга» вернулась в Петроград, а Анна Вырубова и Лили Ден отправились в Покровское, затем в Верхотурье.

Тем временем, Царица с Августейшими Дочерями в 4-ый раз прибыла в Ставку, что вновь совпало с военными успехами Русской Армии на Юго-Западном фронте под командованием генерала А.А. Брусилова.

В сентябре 1916 г., в то время, как армия, возглавляемая Государем, вела напряженную схватку с внешним врагом, не менее ожесточённое сражение разворачивалось в тылу. Как только Григорий Ефимович вернулся из Покровского, по фактам разбирательства «Батюшинской комиссии» (занимавшаяся злоупотреблениями в снабжении армии) был арестован банкир Дмитрий Рубинштейн, а по распоряжению начальника департамента полиции Е.К. Климовича арестован И.Ф. Манасевич-Мануйлов. Поводом для арестов послужили надуманные обвинения. Истинная причина заключалась в том, что оба арестованных принадлежали к кругу близких знакомых Г.Е. Распутина-Нового – копали под него. Вскоре Климович был уволен от должности. Подал в отставку и назначенный в июле министр внутр. дел Александр Алексеевич Хвостов. Его сменил А.Д. Протопопов, который был рекомендован Государю председателем Думы Родзянко ещё в июне 1916 г.

Назначение нового министра внутренних дел Протопопова совпало с началом мощного натиска оппозиции на Правительство. Всё началось с возбуждения новой волны сплетен о шпионаже, сопровождавшейся грязной клеветой на Государыню, Вырубову, Распутина. Борьба с Григорием Распутиным, который вместе не только с Анной Вырубовой, но уже и с Царицей олицетворял «тёмные силы», являлась той стержневой идеей фикс, которая объединяла и вдохновляла все разношерстные силы оппозиции: членов боевых революционных организаций, оппозиционное купечество, думцев, министров, высшее офицерство, представителей аристократии и правящей династии. Одним из основных координаторов являлся председатель Центрального военно-промышленного комитета, личный враг Государя Императора Николая II и Государыни Императрицы Александры Феодоровны А.И. Гучков, который активно переписывался с начальником Генерального штаба ген. М.В. Алексеевым.
На этом фоне исключением явился визит бывшего градоначальника Петрограда А.Н. Оболенского к Г.Е. Распутину-Новому, и неожиданная перемена Оболенского в отношении к старцу Григорию. Но это был лишь незначительный эпизод.

В октябре 1916 г. на собрании общественных деятелей, на котором присутствовали П.Н. Милюков, А.И. Гучков, С.И. Шидловский, М.М. Федоров, М.И. Терещенко, был принят курс добиваться отречения Николая II. В Москве прошли съезды представителей земского и городского союзов. Председателем Гос. Думы М.В. Родзянко были направлены письма, критиковавшие Царское правительство в резкой форме. На банкете англо-русского общества британским послом Бьюкененом была произнесена речь, в которой он по сути открыто поддержал оппозицию.

В ноябре 1916 г. произошёл разговор Государя с Вел. кн. Николаем Михайловичем. Вел. кн. передал Государю письма, в которых изложил взгляд свой собственный, а также всей великокняжеской среды на роль Государыни и Распутина. Письма Государь, не читая, переслал Государыне в Царское Село. Облить грязью одного Распутина было явно недостаточно, открыто выступать против Царя не решались (и Родзянко, и Гучков, и Милюков, и все прочие выдавали себя за монархистов), зато отыгрались на Государыне Императрице Александре Феодоровне: Милюков произнёс в Думе скандальную речь, позволив себе грязные выпады и намеки в адрес Государыни.

Меж тем, у Царевича Алексея, который находился вместе с Николаем II в Ставке, от неосторожного движения произошло кровоизлияние в ноге. Вновь пришлось прибегать к молитвенной помощи старца Григория.

Но никто не замечала того блага, которое нёс своим пребыванием рядом с Царской Семьёй старец Григорий Ефимович Распутин-Новый. Напротив, из любого события с его участием создавали трагикомедию, совершенно извращая смысл происходящего. В Царском Селе, на земле, купленной Анной Александровной Вырубовой на деньги, выплаченные ей за увечье железной дорогой, была заложена церковь во имя преп. Серафима Саровского. По поводу закладки нового храма Божьего был устроен банкет, на котором присутствовали в том числе и Государыня, и Григорий Ефимович. На банкете была сделана фотография, которая оказалась в руках Гучкова. После искусственного искажения изображения, фото было размножено в количестве 9000 экземпляров и распространено где только можно, как свидетельство «оргий с участием Распутина».

Давление на Царя усиливалось. В Ставку с Кавказа приехал Вел. кн. Николай Николаевич, который на встрече с Государем в резкой, ультимативной форме высказался по поводу «ответственного министерства» (т.е. министерства, наделённого полномочиями в обход Верховной власти, что по существу означала конец самодержавному правлению Царя).

Николай II вынужден был принять отставку премьер-министра Штюрмера и назначить на этот пост А.Ф. Трепова (с 10/23 ноября 1916). Государь не подозревал, что предательство свило гнездо среди его ближайшего окружения, среди лиц, которым он доверял, на чью преданность, ум, волю он надеялся опереться. В подготовку заговора против Государя был вовлечён начальник Генерального штаба ген. Алексеев, который переписывался с Гучковым, выкладывая ему информацию, и координируя с ним свои действия.

Государыня с Августейшими Дочерями в ноябре 1916 года в последний раз прибыла в Ставку. Офицеры Ставки не скрывали своего холодного к Ней отношения. Вслед за Её Величеством в Ставку прибыл Родзянко. Не смущаясь присутствием Государыни, он испросил высочайшей аудиенции у Государя, на которой говорил против влияния Царицы и Распутина на государственные дела и назначение министров.
Меж тем, в Думе, как только возобновились заседания после перерыва, тема Распутина сразу же вышла на первый план. Большинство депутатов Думы были недовольны выступлением нового премьер-министра Трепова, тогда как речь депутата Пуришкевича о пагубном влиянии Распутина нашла полное понимание и была встречена с энтузиазмом. 

В ноябре 1916 г князь Феликс Юсупов через Марию Евгеньевну Головину познакомился со старцем Григорием. Некоторое время спустя в салон-вагоне санитарного поезда Красного креста состоялось совещание с участием депутата Государственной Думы Владимира Митрофановича Пуришкевича, кн. Феликса Юсупова, Вел. кн. Дмитрия Павловича и доктора Станислава Сергеевича Лазаверта. Они порешили убить Григория Распутина, и наметили, как будут действовать. В зловещий замысел был посвящён депутат Государственной Думы, член петербургской масонской ложи «Полярная звезда» Василий Алексеевич Маклаков, который передал Феликсу Юсупову яд, а также каучуковую гантель, в качестве орудия убийства.

С Государыней Императрицей Александрой Феодоровной пожелала встретиться Вел. кн. Виктория Феодоровна – мать Вел. князей Кирилла и Бориса Владимировичей. Во время высочайшей аудиенции Виктория Феодоровна попыталась повлиять на Государыню в отношении Григория Распутина, что ещё раз причинило боль бедной Императрице.

С той же целью – решительно поговорить с Царем о Григории Распутине в Царское Село прибыла Вел. кн. Елизавета Феодоровна. Она ни разу в своей жизни не встречалась со старцем Григорием и составила о нём представление по рассказам Софьи Тютчевой, Владимира Джунковского, Зинаиды Юсуповой. Однако, Государыня не допустила встречи Елизаветы Феодоровны с Государем, и сама выслушала доводы родной сестры о Григории. Но убедить Государыню Елизавете Феодоровне не удалось. Расстались они холодно.

В ноябре 1916 года в Петрограде находился оптинский старец Анатолий (Потапов), который определённо высказался по поводу происходившего вокруг Григория Распутина в том смысле, что его удаление есть дело, противное Божьей воле.

В конце ноября 1916 года на съезде объединенного дворянства был переизбран председатель. Прежний председатель, гофмейстер Высочайшего Двора, член русского собрания Ананий Петрович Струков в письме премьер-министру И.Л. Горемыкину критиковал деятельность Прогрессивного блока, требовал роспуска Государственной Думы, публично протестовал против спекуляций членов Прогрессивного блока на тему влияния «темных сил», за что был подвергнут травле в лево-либеральных газетах. Открыв съезд уполномоченных дворянских обществ, А.П. Струков отказался участвовать в нём, т. к. большинство участников съезда осудило его действия, несогласованные с губернскими дворянскими собраниями. Вместо Струкова был избран А.Д. Самарин – враг Г.Е. Распутина-Нового, лишённый из-за него, как было принято считать, должности обер-прокурора Св. Синода, соответственно, страдалец за правду в глазах «общественности».

В начале декабря 1916 г. в то время, как «Государь Император обратился к Армии и Флоту с приказом, которым подтвердил намерение бороться до восстановления этнографических границ, достижения обладания Царьградом и создания свободной Польши из трех её частей», съезд объединенного дворянства, возглавляемый новым председателем Самариным, вынес резолюцию о необходимости решительно устранить влияние «темных сил» на государственные дела.

Княгиня Софья Николаевна Васильчикова, как пишет духовник Васильчиковой о. Борис Старк: «под впечатлением большого авторитета Распутина при дворе» – написала дерзкое письмо Царице на листочках блокнота. В письме выражалось горькое сожаление о том, что царица, «отклоняясь от прямого своего назначения – служить делам благотворительности и раненому воину – непрестанно вмешивалась в политические дела России и постепенно старалась захватить в свои руки всё влияние в правящих кругах». Васильчикова, как «истинно русская женщина», «от чистого сердца» пожелала Царице «отречься от своих планов и властолюбивых намерений, удалить от себя лицемерных придворных». Письмо Васильчиковой было воспринято Императрицей, как недопустимая бестактность, граничащая с дерзостью. Васильчикова была выслана из Петрограда в своё имение.

Член Государственного совета, обер-егермейстер Иван Петрович Балашов, обратился к Царю с письмом, в котором советовал Государю отстранить от государственных дел Царицу и Распутина.

В домике Анны Вырубовой произошла последняя встреча Государя Императора Николая II с Григорием Ефимовичем Распутиным-Новым. При прощании Григорий Ефимович, в ответ на просьбу Царя благословить его, сам попросил Царя, чтобы тот благословить его.

Государь с Наследником из Царского Села выехали в Ставку. В его отсутствие было предпринято несколько попыток проведения в Москве съезда земского и городского союзов. Министр внутр. дел Протопопов и полиция сделали всё возможное, чтобы не допустить этого.

Государыня Императрица Александра Федоровна в сопровождении Анны Вырубовой совершили поездку на богомолье в Новгород. Вернувшись из поездки, Государыня послала Анну Александровну Вырубову к старцу Григорию, чтобы передать ему икону Божией Матери «Знамение», привезённую из паломничества в Новгород. На обратной стороне иконы были поставлены подписи четырёх Царевен и Анны Вырубовой.

Гос. Дума Царским указом была распущена на рождественские каникулы.

От Григория Ефимовича Анна Александровна узнала, что он ночью собирается ехать в гости к Феликсу Юсупову, чтобы познакомиться с его женой Ириной и помолиться о её здравии. Это был обман – княгиня Ирина Александровна вместе с дочерью была в Крыму. Старец Григорий попал в западню.
В ночь на 17 декабря 1916 года (по ст. ст) в доме Юсупова на Мойке было совершено злодеяние – старец Григорий Ефимович Распутин-Новый был зверски убит. Участие в убийстве приняли князь Феликс Юсупов (граф Сумароков-Эльстон), Вел. князь Дмитрий Павлович Романов, член Гос. Думы монархист-черносотенец Владимир Митрофанович Пуришкевич. Соучастниками убийства стали: поручик Преображенского полка Сергей Михайлович Сухотин, врач Станислав Сергеевич Лазоверт. В ночь убийства в доме Юсупова находились балерина Вера Коралли и её подруга Марианна Дерфельден – дочь княгини О.В. Палей. Убийство было хорошо спланировано и тщательно подготовлено. Координацию исполнения зловещего плана осуществляли английские спецслужбы. Контрольный выстрел произвёл офицер британской разведки Освальд Райнер. До того, как обстоятельства убийства стали известны полиции, о произошедшем в доме Юсупова был осведомлён Английский посол лорд Бьюкенен.
Tags: Боже Царя храни!, Григорий Распутин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 0 comments